«Ныне я уничтожен»: обыск, запреты и звонок Сталина
7 мая 1926 года в квартиру к писателю пришли с обыском. Политбюро начало кампанию против сменовеховцев — эмигрантов, которые выступали за примирение с Советской Россией. Несколькими днями ранее был арестован и выслан за границу Исайя Лежнев — редактор журнала «Россия», где печатался Михаил Булгаков.
«В один прекрасный вечер, — так начинаются все рассказы, — в один прекрасный вечер на голубятню постучали (звонка у нас не было) и на мой вопрос «кто там?» бодрый голос арендатора ответил: «Это я, гостей к вам привел!». На пороге стояли двое штатских: человек в пенсне и просто невысокого роста человек — следователь Славкин и его помощник с обыском».
Любовь Белозерская, вторая жена Булгакова
Во время обыска у Булгакова изъяли дневник и сатирическую повесть «Собачье сердце». Историю профессора Преображенского, который превратил бездомного пса в грубого, малограмотного, но успешного в советских реалиях Шарикова, писатель надеялся напечатать в альманахе «Недра». Однако в Госбезопасности произведение охарактеризовали так: «…такие вещи, прочитанные в самом блестящем московском литературном кружке, намного опаснее бесполезно-безвредных выступлений литераторов 101-го сорта на заседаниях «Всероссийского Союза Поэтов». Вернуть рукопись удалось только через три года: за писателя вступился Максим Горький. Повесть так и не была напечатана при жизни автора, но текст распространялся в самиздате.
После успешного дебюта Михаил Булгаков написал для МХАТа еще одну драму о гражданской войне — «Бег». События пьесы происходили в начале 1920-х годов: белое движение уже потерпело поражение, бывшие генералы, преподаватели, епископы лишились всего и вынуждены были эмигрировать. Потерянные и беззащитные герои пьесы рассуждали о жизни, долге и семье. Во время работы над этим произведением Булгаков во многом опирался на воспоминания своей жены, Любови Белозеровой, которая сама эмигрировала во время революции. В мае 1928 года Константин Станиславский писал: «Бег» был принят театром восторженно, но Главреперткомом не разрешен к постановке. «Бег» запрещен». Резолюцию главного комитета по контролю за репертуаром поддержал Иосиф Сталин: он лично прочел пьесу.
«Бег» есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины, — стало быть, попытка оправдать или полуоправдать белогвардейское дело. «Бег», в том виде, в каком он есть, представляет антисоветское явление».
Иосиф Сталин, «Ответ Билль-Белоцерковскому»
В 1929 году Главрепертком снял с репертуара все пьесы Булгакова. Писатель остался без дохода, бухгалтерия МХАТа требовала вернуть аванс за непоставленную пьесу «Бег». Булгаков писал брату Николаю в Париж: «Я сейчас уже терплю бедствие. 15-го марта наступит первый платеж фининспекции <…> Полагаю, что если какого-нибудь чуда не случится, в квартирке моей миленькой и сырой вдребезги <…> не останется ни одного предмета. Барахло меня трогает мало. Ну, стулья, чашки, черт с ними! Боюсь за книги!». В июне 1929 года Булгаков написал письмо Иосифу Сталину и Михаилу Калинину с просьбой разрешить выезд из СССР. Ему отказали. Тогда литератор подал заявление о выходе из Всероссийского Союза писателей.
Осенью 1929 года Михаил Булгаков написал новую пьесу — «Кабала Святош». Главным героем стал Мольер — неудобный для короля и духовенства писатель, которому постоянно пытались навредить другие герои. Произведение сначала разрешили к постановке, однако 18 марта 1930 года Главрепертком изменил свое решение: по мнению чиновников, Булгаков в пьесе проводил аналогию между бесправным положением писателя при тирании монарха и при диктатуре пролетариата. В этот же день, вернувшись домой, писатель сжег черновики романа «Театр» о закулисье и наброски «Романа о дьяволе». Вскоре Булгаков написал в Правительство СССР: в нем он повторил просьбу об эмиграции.
«Ныне я уничтожен. Уничтожение это было встречено советской общественностью с полной радостью и названо «достижением». Скажу коротко: под двумя строчками казенной бумаги погребены — работа в книгохранилищах, моя фантазия <…> Я прошу принять во внимание, что невозможность писать для меня равносильна погребению заживо».
Михаил Булгаков, письмо Правительству СССР
18 апреля 1930 года в квартире Булгакова раздался телефонный звонок. Говорил Сталин: «Вы где хотите работать? В Художественном театре?» — «Да, я хотел бы. Но я говорил об этом — мне отказали». «А вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся». В мае 1930 года Булгакова зачислили на должность ассистента режиссера во МХАТ.
М. Булгаков с труппой Московского художественного академического театра А.П. Чехова